Один из тренеров Детско-юношеской спортивной школы «Профессионального футбольного клуба ЦСКА» (ДЮСШ «ПФК ЦСКА») 63-летний Анатолий Дутов родом из города Богучара Воронежской области. Сейчас Дутов – наставник команды 2002 года рождения, а вообще работает в системе ЦСКА с 2011 года. До этого пять лет занимался в Раменском с командой (1994 года рождения) «Сатурн», с которой несколько раз выигрывал первенство России. В 2010 году он получил премию Российского футбольного союза как лучший юношеский тренер страны.

Этим летом Анатолий Дутов отдыхает в родном городе. В интервью журналистам РИА «Воронеж» он рассказал, почему футбольный потенциал деревенских мальчишек очень высок.

«Думающие футболисты – штучный товар»

– Анатолий Владимирович, как вы уехали из родного города?

– В середине 1990-х в Богучаре проходили зональные соревнования «Кожаного мяча», потом соревнования Детской футбольной лиги. Богучарская команда, где я тогда работал, участвовала в этих турнирах, и я обрастал футбольными связями. Познакомился с Леонидом Слуцким, долгие годы возглавлявшим ЦСКА, тренировавшим национальную сборную России. В те годы Леонид Викторович привозил на наши турниры детские команды из своего родного Волгограда.

– Кого вы тренируете сейчас?

– Пока в футбольной школе ЦСКА я тренирую мальчишек 2002 года рождения, из которых десять человек уже в молодежном составе основной команды. Скорее всего, скоро буду тренировать ребят другого возраста.

photo_2020-06-12_16-23-32.jpg

Фото – с сайта academy.pfc-cska.com

– Вы тренируете детей четверть века. Каковы ваши наблюдения за эти годы?

– Лет 20–30 назад мальчишки были лучше развиты физически. А сейчас футболист, который хорошо бегает, имеет выносливость, – штучный товар. И дело не в популярности гаджетов, как думают многие. Во многом виновата школьная программа. Ребята в девять-десять лет не умеют кувыркаться, подтягиваться.

Помню нормативы ГТО: раньше на золотой значок надо было пробежать 60 м за 8,4 секунды. А теперь даже среди занимающихся футболом ребят редко найдешь бегающих с такой скоростью.

Когда я только начинал работать футбольным тренером в Богучаре, в секцию приходили дети, занимавшиеся ранее, например, борьбой. Были даже победители областных борцовских первенств. Теперь зачастую приходят семилетние ребята, вообще не готовые к нагрузкам. Уровень физподготовки с каждым годом становится только хуже, выбирать все труднее.

– Как проводится отбор в армейскую футбольную школу?

– Мы назначаем день, даем объявление, приходят около 300 ребят. На поле, поделенном на четыре части, мы, тренеры, ведем просмотр. Начинаем с подвижных игр, в ходе которых обращаем внимание на скорость бега. Сам просмотр обычно продолжается полтора часа, за это время тренеры условно отсекают сто ребят. Оставшиеся делятся на группы, которым предлагаются различные тестовые задания. Тут уже идет более скрупулезный отбор, который может продолжаться несколько недель. И только после этого понятно, кого надо брать.

– Отбор – стресс для детей и их родителей.

– Если ребенок не прошел в школу ЦСКА, он может тренироваться в ЦСКА-2. Есть масса других футбольных школ – не прошел здесь, может быть, пройдет в другом месте. Всего в армейской школе занимаются порядка 400 ребят, и все они в свое время прошли довольно жесткий отбор.

– Что проще для тренера: поставить футбольный интеллект чистому бегуну или «физику» – более медлительному футболисту, но хорошо читающему игру?

– «Физика» – это от бога. У кого-то от природы есть незаурядные физические данные, у кого-то их нет вообще. Если у ребенка в принципе нет скорости, то она вряд ли появится позже. А насчет интеллекта… Мы с мальчишками часто смотрим по телевизору футбол в исполнении лучших команд мира. Современный футбол – это высокий прессинг, постоянные единоборства, коллективный отбор мяча. Но быстрее мяча все равно нет футболиста, поэтому одной «физикой» на поле ничего не сделаешь. Недавно общался с главным тренером «Факела» Володей Бесчастных, вспомнили Александра Мостового, который на поле не был спринтером, зато обладал высоким футбольным интеллектом. Мозговой центр обязательно должен быть в любой команде. Конечно, таких футболистов очень мало, их не может быть три-четыре. Но этому, увы, не научишь.

«Агенты к нам не подходят»

– Много ли ребят доходят до момента, когда они могут попасть во взрослую команду?

– Даже в 1990-х годах случаи нарушения режима были единичными, а сейчас их еще меньше. Воспитанники сегодня целеустремленнее, чем раньше. Прихожу иногда туда на выходные, вижу: старшие и младшие вместе играют в футбол, бегают, учатся чему-то. О том, чтобы перелезть через забор за сигаретами и речи быть не может! Хорошо бы, чтоб лишнюю шоколадку не съел или мороженым не полакомился. Для футболиста мороженое – самострел. Съел, а потом горло прихватит. Старшие смотрят, чтоб младшие мороженого не переели. Это и есть профессионализм, когда ты сам думаешь о будущей профессии.

– Это связано с внутренней установкой «станешь футболистом – будешь зарабатывать хорошие деньги»?

– Да, это для многих стало целью, а футбол превратился в профессию. Когда берем иногородних ребят, они часто сами встают в шесть утра, бегают кроссы, тренируются дополнительно. Их не приходится заставлять.

Плюс специфика больших городов для подготовки юных футболистов еще. Например, в Богучаре после тренировки ты будешь дома через 10–15 минут, а в Москве только в один конец добираться полтора часа. Это тоже элемент становления характера!

– Сколько в армейском интернате иногородних ребят?

– Соотношение москвичей и иногородних, думаю, 50/50. Иногородних ребят есть смысл приглашать, только если они в своих командах на конкретных позициях на футбольном поле чуть сильнее москвичей. В футбольной школе ЦСКА семь тренеров-селекционеров, которые просматривают все турниры, проходящие в России. Кого-то берут на карандаш, чтобы в дальнейшем, возможно, пригласить в интернат. У нас, кстати, есть пара ребят из Воронежа.

Дутов Анатолий_02.JPG

– По каким критериям оценивается работа тренеров в армейской футбольной школе?

– Конкретный результат на каком-то турнире не ставится на первое место. Задача – именно воспитать футболиста, подвести его к «основе». В основной команде ЦСКА тренируется достаточно своих воспитанников. Мы, тренеры, от контрактов, которые потом заключают наши повзрослевшие воспитанники, далеки. Наше дело – только доводить ребят до нужных кондиций. Никто из агентов к нам, армейским тренерам, даже не подходит, потому что мы только тренируем. Родителям ребят говорим: «У вас есть один агент – Евгений Леннорович (Гинер – президент ПФК ЦСКА. – Прим. РИА «Воронеж»). Если ваш сын будет хорошо тренироваться, то ему помогут в футбольной карьере». А наши скауты, посещающие футбольные турниры по всей стране, знают, какие позиции и в команде какого возраста требуют усиления. Увидели кого-то на турнире, общаются с родителями, игрок приезжает к нам на просмотр примерно на семь-десять дней, и мы его либо оставляем, либо отпускаем домой.

Халк из Богучара

– ЦСКА прирастает талантами из провинции?

– Конечно! Например, сейчас в Богучаре подрос настоящий маленький Халк (футболист сборной Бразилии, выступавший за питерский «Зенит». – Прим. РИА «Воронеж»). Мальчишка 2010 года рождения – настоящий самородок: хорошо бежит, сильно бьет с двух ног! Бери его, корми, одевай, ограняй. В его небогатой семье трое детей, тяжело. Из своего опыта скажу, что самый большой талант – трудолюбие. Если у «Халка» с этим будет в порядке, то он сможет вырасти в классного футболиста. До 12 лет будем вести его, и если он проявит себя, то уже пригласим в свой интернат. Наша школа бесплатная – клуб в нее вкладывает деньги.

Хотя, конечно, подросткам из других городов в интернате непросто. Надо быть самостоятельным и ответственным, ведь, помимо тренировок, существует учеба в школе. В интернате есть и воспитатель, и директор, но многое зависит от самого ребенка.

– Бывают такие случаи, когда футболист, доучившись в армейской школе до 17–18 лет, просто уходит из спорта?

– Крайне редко. Все не могут играть в элите, кто-то уходит в первую лигу, кто-то – во вторую. Есть, конечно, и те, кто с футболом вообще завязывает. Один наш выпускник учится в МГИМО, но он и сейчас иногда приходит на наши тренировки и с удовольствием гоняет мяч с ребятами. Может быть, когда он станет дипломатом, то соберет сборную какой-нибудь дипмиссии. Мы прежде всего воспитываем человека, а не машину для забивания голов.

– Сколько ваших учеников играют в командах мастеров?

– Если честно, не считал. Ко мне недавно обратился молодой коллега: «Анатолий Владимирович, можете где-то показать мое резюме? Хочу работать в хорошей школе». В резюме у него были перечислены все ученики, все регалии, завоеванные его командами. Я ответил ему так: «Это Москва. Найди самый высокий дом и повесь на нем объявление, что набираешь ребят в команду, которая через два года обыграет ЦСКА. Это и будет твоим лучшим резюме». Зачем я буду помнить, кто и где из моих ребят играет сегодня? Конечно, я знаю, где они выступают, но прежде всего это они должны помнить своего тренера.

Тренировка на лугу

– Подготовка юных футболистов в европейских странах строится так же, как у нас?

– Я часто общался на эту тему с Леонидом Слуцким. По его словам, например, в той же Голландии, где он еще недавно работал, ребята по выходным дням играют в разные спортивные игры, причем мальчишки с девчонками. Плюс, конечно, условия – у них все за счет муниципалитетов, все бесплатно. А у нас ребята зачастую к вершинам пробиваются не «благодаря», а «вопреки».

Слуцкий-Дутов.JPG

Я своим мальчишкам приводил в пример, как на богучарском рынке их ровесник стоял с дедом и продавал мед. Брал одновременно две трехлитровые банки с медом и ставил их на прилавок. Потом – еще две. Плюс дома у дедушки 30 ульев с пчелами, а у дедушки руки уже трясутся и тягает их в основном внучок. Вот это готовый талант в смысле трудолюбия. Бери его, например, в борьбу – руки-то сильные.

Когда работал в Богучаре в школе, надо было ехать на соревнования, а у нас не было тяжеловеса. Взяли паренька, который помогал родителям ухаживать за пятью бычками и двумя коровами. Показали ему пару приемов, так он на соревнованиях всех одной левой клал на ковер. Сколько мы его возили, столько он и становился чемпионом области. Как-то он потянул руку, мы его отвезли в больницу, наложили повязку. Я привез парня домой, а его отец говорит мне: «Владимирыч, зачем мне эта твоя борьба, весь этот спорт? Кто у меня завтра по хозяйству управляться будет?»

– Так откуда же в провинции свои «Халки» берутся?

– Я в Богучаре сейчас нахожусь уже больше месяца – часто прихожу на луг к речке Богучарке, а там уже в девять утра наш футбольный тренер-ветеран Юрий Малкин, которому уже больше 70 лет, с пацанами мяч чеканит, на грудь его принимает. И вечером так же. Вот откуда наш местный «Халк» и появился. Когда я еще пацаном был, тот же Малкин отпашет день на заводе, потом приходит с нами, ребятами, на берег речки, на травку, и мы жонглируем мячом, технику отрабатываем. И все это – босиком. А вечером на стадионе тренировка. Пробовали покуривать в 12–13 лет, а потом Тимофеич сказал: «Не дай бог, увижу!» И как бабушка пошептала.

– В городах самородков меньше?

– Деревенские дети от природы здоровее и сильнее. Мы недавно с Иваном Нежельским (мэром Богучара. – Прим. РИА «Воронеж») поехали, посмотрели луг. Может быть, там построим естественное поле, чтоб дети по траве бегали, а не по резине. Вся Москва, весь Российский футбольный союз мечтают, чтобы в футбол играли на траве, а сейчас засилье искусственных полей.