Одиннадцатилетнюю девочку, растерзанную в апреле 2005 года в собственной квартире на левом берегу, оплакивал, казалось, весь город. В гробу Оля лежала, похожая на фею – в розовом платье, с роскошными длинными волосами. Дети и взрослые на ее похоронах теряли сознание. «У кого могла подняться рука на такого ангела?» – шептались, комкая носовые платки. Отец Оли, убитый горем, и подумать не мог, что поводом послужил его собственный великодушный поступок. Когда-то он пожалел мерзнувших на обочине девочку с папой – подвез на машине, накормил, дал денег. Каким образом это привело к трагедии – в материале РИА «Воронеж». 

Все имена и фамилии изменены по этическим соображениям.

«Внучку убили!»

Восемнадцатое апреля 2005 года для жильцов старенькой многоэтажки на Ленинском проспекте недалеко от Успенского храма выдалось суматошным. Ночью залило подвал одного из подъездов. Сверху располагался офис с большим количеством оргтехники, и испаряющаяся влага грозилась ее испортить. В подвал то и дело спускались раздраженные жильцы: кто-то чинил трубы, другие вычерпывали воду. Люди ругались и нервничали.

Дворник баба Аня в середине дня скребла метлой потрескавшийся асфальт во дворе, следила за «разборками» слесарей и арендаторов офиса и краем глаза заметила, как из третьего подъезда выскользнула незнакомая девчонка лет 13. Следом – тощий мужичок с портфелем, которого баба Аня тоже раньше здесь не видела. Парочка торопливо нырнула в арку дома и исчезла. Буквально через четверть часа из того же подъезда с перекошенными от ужаса лицами выскочили бабушка и дед жившей там 11-летней девочки. «Внучку убили!» – от этого крика вздрогнули все, кто был во дворе.

В квартире на втором этаже в луже крови лежало полуобнаженное тело ребенка с 13 ножевыми ранениями.

В день похорон пятиклассницы гимназии имени Платонова Оли Малининой школьников освободили от занятий. Цветочники всей округи продавали им товар за бесценок. С утра вдруг начался унылый дождь – природа словно расплакалась вместе со всеми. Дворик перед домом, где произошла трагедия, превратился в огромную живую клумбу. Люди шли и шли, прижимая к себе огромные букеты, на второй этаж. На родителей Оли было страшно смотреть.

Роковое совпадение

Когда сыщики включили компьютер Оли, на ее рабочем столе обнаружили отсканированную надпись детским почерком: «Не найдете! Убица!» – именно так, с пропущенной буквой. Проверили дату создания файла. Оказалось – день преступления.

– Была назначена почерковедческая экспертиза, и вскоре выяснилось, что записку написала Олина подружка, – рассказал корреспонденту РИА «Воронеж» бывший тогда следователем по особо важным делам областной прокуратуры Мурат Цуроев.

Девочку допросили. «Улика» оказалась лишь дьявольским совпадением.

– По каналу ТНТ шел тогда детективный сериал «Агентство НЛС», где в каждой серии расследовали новое убийство. Оля с подружкой захотели поиграть в такую игру – внесли в компьютер данные известных людей, придумали сюжет убийства и стали его якобы раскрывать, – объяснил следователь.

Отсканировав записку, Оля будто накликала на себя беду.

Решил помочь

Правоохранители терялись в догадках: кому понадобилась смерть девочки? Учителя характеризовали Олю как лидера в классе. Ее любили, с ней все хотели дружить, врагов у нее и в помине не было. У родителей Оли тоже не было явных недоброжелателей. Вспомнились лишь мелкие семейные дрязги с родственниками, но они не тянули на повод для кровавой расправы.

Из квартиры пропала крупная сумма денег – 48 тыс. рублей – вместе с портфелем. Примерно за неделю до трагедии отец Оли обналичил векселя – собирался покупать дом (в тот роковой день как раз уехал его смотреть). Под подозрение попали все, кто знал об этих деньгах. Но след никуда не привел. И тут всплыла история о случайных попутчиках.

– Семен Малинин вспомнил, что примерно за три месяца до убийства он подвозил Богдана и его малолетнюю дочь Машу. Те представились беженцами с Украины, и он решил им помочь. Обменялись телефонами. Пробили телефон попутчика: в день убийства он находился недалеко от дома Малининых, а уже на следующий оказался за тридевять земель, в Московской области, – сообщил Мурат Цуроев.

Правоохранители навестили съемную квартиру Богдана на улице Ростовской, но там никого не оказалось – лишь брошенные в спешке вещи.

А в начале мая 2005 года, когда поиски убийцы Оли были в разгаре, Богдан Останцев сам явился к московским правоохранителям. Оказалось, что от него сбежала дочь Маша. Останцев написал заявление о пропаже «воронежской школьницы». Милиционерам понадобилась ее фотография для поисков. За ней Богдан и вернулся в Воронеж, а там его уже ждали сыщики.

«Сказал, что убьет его дочь»

В конце зимы 2005 года воронежский предприниматель Семен Малинин, занимавшийся продажей сельхозтехники, ехал на своей «десятке» по делам в Липецк. На заснеженной обочине «голосовали» мужчина и девочка. Увидев продрогшего подростка, на вид ровесницу своей дочери, Семен дал по тормозам. Сколько раз потом он клял себя за эту сентиментальность: «Не остановился бы тогда – не случилось бы потом всего этого кошмара».

Из показаний Маши Останцевой: «Мы ехали на попутке в Москву, мы часто туда ездили – попрошайничали. Папа рассказывал всем, кто нас подвозил, "бедные" истории, и нам давали деньги. Рассказывал, что мы вынужденные переселенцы, что мать я не видела с рождения, а моя сестра сидит дома голодная. Один человек из Москвы, который работал коммерческим директором на заправке, дал нам сразу 90 тыс. рублей! Эту же историю он рассказал и дяде Семе».

Сердобольный водитель довез попутчиков до развилки. Там ему нужно было сворачивать, а парочке – ехать по прямой в Москву. Семен решил покормить новых знакомых на прощание, завез в придорожное кафе. Напоследок сунул 100 рублей и номер своего мобильника.


Фото – Богдан Останцев

Из показаний Богдана Останцева: «Я рассказал ему, что мы в бедственном положении – беженцы с Украины, едем за документами в столицу. Гражданство нам, дескать, не дают, паспорт старый, советский. Он сказал, что через три дня будет в Воронеже, и чтобы мы ему позвонили, он поможет. Мы ему позвонили, и он приехал».

Из показаний Маши Останцевой: «Дядя Сема привозил нам продукты – картошку, хлеб, макароны, консервы, деньги давал. Привозил вещи своей дочери, которые мне подошли. Это продолжалось месяца два. А однажды я ему позвонила, и он сказал, что заболел и приехать не сможет. Отец тогда разъярился и сказал, что убьет его дочь».

Тиран

Говорят, что у людей всегда есть выбор. Был ли он у Богдана Останцева (он дважды был женат и дважды брал фамилии своих жен) – вопрос. Родился в колонии. Рос в детском доме. С ранних лет был на карандаше у милиции. Учился в спецшколе. В 18 лет за грабеж и нанесение побоев получил свой первый – четырехлетний – срок, но за примерное поведение освободился раньше. Потом судьба занесла его в Казань, где он попался на злостном хулиганстве и опять пошел по этапу – осудили на пять лет. После освобождения совершил в родном Свердловске очередной грабеж и снова отправился за решетку, на этот раз на восемь лет.

В 1987 году Богдан сошелся с Таисией, матерью двух детей – восьмилетней Лины и пятилетней Али, – незадолго до этого расставшейся с мужем. Чем занимался новый супруг, Таисия не знала, но в доме всегда водились деньги. Богдан мотался по всему бывшему Союзу. Иногда брал с собой супругу, а детей оставлял у бабушки в Свердловске. Эти «командировки» кормили семью. В 1988 году Богдана занесло в город Спитак, оказавшийся в руинах после страшного землетрясения. Неизвестно, как он там помогал братской республике, но из Армении Богдан вернулся с коллекцией перстней, браслетов и других ювелирных украшений.

В 1991 году у Богдана с Таисией родилась Маша. На тот момент они жили в Узбекистане в городе Пскент, но там не задержались. Семья кочевала, обретаясь то на Кубани, то в Украине, то в Орле, то Пензе. Дома у семьи не было. Глава семейства оказался страшным человеком – по пьяни жестоко избивал супругу и детей. Когда падчерицы подросли, изнасиловал сначала старшую, потом и младшую. Жена об этом знала, но сбежать от тирана не пыталась – настолько он ее запугал. А однажды Богдан заставил Таисию принять какие-то таблетки и запить спиртом. Женщина сначала хохотала, потом начала заговариваться, и вскоре за ней приехала бригада санитаров. Так она оказалась в психиатрической лечебнице, а трехлетняя Маша осталась один на один со своим страшным родителем.

В начале нулевых Богдан с двумя дочками – старшая вышла замуж и переехала к мужу в Свердловск – перебрались в Черноземье. Сначала в Старый Оскол, где Маша окончила четыре класса, а Аля пошла работать. Потом перебрались в Петропавловку, купили домик, но отец уже не стал оформлять Машу в школу. В Воронежскую область Останцев подался к своему приятелю, с которым мотал срок в Казани. Жить в глуши не получилось – видно, образ жизни был неподходящим для постоянного наблюдения соседей, да и чем особо разживешься в деревне. Ездили в Москву попрошайничать.

А потом решили снять жилье в Воронеже. Аля осталась в Петропавловке, а потом уехала к сестре в Свердловск.

Из показаний Останцева: «На что я жил в Воронеже? Грабил, воровал. У тех, кто не мог дать сдачи. На что-то жить было нужно, я же не работал. Человек семь-восемь ограбил в Юго-Западном районе – каких-то пьяных девчонок, старух».

«Бил куда попало»

Останцев не смог простить Семену, своей «дойной корове», что тот ему отказал. А тут еще квартирная хозяйка решила прогнать их с дочерью за долги.

Богдан заявил 14-летней Маше: «Он пожалеет, я убью его дочь». Девочка расплакалась. А отец добавил, что «на дело» они пойдут вместе. Маша стала упираться и кричать, но он пригрозил, что сдаст ее в детский дом. Показательно набрал номер «02» и стал выяснять, как сдать ребенка в казенный дом. Девочка нажала на «отбой» и сказала, что согласна.

Из показаний Останцева: «Я проследил за ним, выяснил, где он живет. Знал, что он часто бывает в разъездах. Было понятно, что у него есть деньги, он рассказывал, что у него собственная фирма. Проследил за его квартирой… Пришла девочка, поднялась в квартиру».

Из показаний Маши: «Отец мне угрожал: если не позвоню, он меня похоронит заживо… Я позвонила в дверь и сказала, что я Маша, наши папы дружат, мне нужно передать для него записку. Девочка открыла дверь. Она была чуть выше меня, длинные волосы по плечам… Я осталась в коридоре, плакала и ничего не понимала».

Из показаний Останцева: «Девочка открыла, я ее пихнул внутрь, Маша стояла в дверях. Крикнул, чтобы она закрыла дверь. Я стал требовать денег, а девочка схватила телефон и сказала, что будет звонить папе. Я ее ударил ножом в живот. Она стала кричать, а я стал бить ножом куда попало, чтобы она замолчала… Стал искать деньги, нашел чемодан кожаный с красноватым оттенком, открыл его, там было много денег…

– Зачем вы ее убили?

– Я в экстазе был… Первый раз убил человека. Разрезал на ней одежду, чтобы посмотреть, в какие места я ударил ножом.

Маша была в коридоре все это время. Потом я сказал: "Уходим". Выхватил из дверного замка ключ, закрыл им дверь».

Бабушка вернулась из больницы меньше чем через час, открыла дверь и увидела страшную картину.

Приказано выжить

Сразу после убийства отец с дочерью подались в Москву. Часть награбленных денег Богдан отдал Маше, а большую – проиграл в игровых автоматах. Маша удрала от него, когда он оставил ее на некоторое время в «Макдональдсе».

Богдана Останцева задержали в июне 2005 года. Пятнадцатого июня 2005 года Маша была доставлена в ОВД Басманного района Москвы. Около двух недель она обреталась на чердаке с друзьями, затем девочку отправили в Воронеж.

Останцева обвинили по ч. 2 ст. 105 УК РФ (убийство с отягчающими обстоятельствами). Обвиняемый отпираться не стал. За сотрудничество со следствием он получил не пожизненное, а 22 года колонии строгого режима. Однако для 54-летнего человека этот срок вполне можно сравнить с пожизненным.

Убийца дважды пытался свести счеты с жизнью. В вестибюле райотдела милиции разбил головой толстенное стекло, пытаясь осколками перерезать сонную артерию – его спасли. Второй раз он разбил головой окно в прокуратуре, пытаясь выброситься. Его опять спасли.

Из показаний Останцева:

« – Вы раскаиваетесь?

– Нет. Жизнь такая паршивая.

– Вам не жалко девочку?

– Мне и себя не жалко. Для меня жизнь окончилась, я виноват для себя. До суда не хочу доходить… Лучше самому из жизни уйти».

Повалил и стал душить

Но до суда Останцев все же дожил. Первое заседание состоялось 20 октября 2005 года в областном суде под председательством судьи Петра Попова. Когда Останцева ввели в зал, Семен Малинин набросился на убийцу своей дочери, повалил его на пол и стал душить. Конвоиры с трудом отбили подсудимого и прервали заседание.

На приговоре, когда отцу девочки предоставили слово, он сказал бесцветным голосом: «Это вам решать, что делать с этим человеком. У вас есть дети, и вам есть что терять. Я потерял все, и теперь мне все равно».

Маша прошла по делу только как свидетель. Она попала в приют. Воспитатели называли ее проблемной и сложной. Девочка постоянно убегала. Как-то ее нашли в баре, танцевавшей стриптиз у шеста. Ее вернули назад. Маша ни с кем не шла на контакт и все спрашивала, как ей попасть на свидание к отцу.

Редакция РИА «Воронеж» благодарит сотрудников архива областного суда за помощь в подготовке материала.