Очередной выпуск спецпроекта «Легенды Воронежа» посвящен поселку Рыбачий. Романтики, выросшие на «Властелине колец», называют его воронежским Средиземьем, а скептики – за тесноту и узкие улочки – воронежским Шанхаем. Добраться до Рыбачьего можно либо на «дачной» маршрутке 60с в выходной, либо пешком от остановки «Олимпик». Прогулка по лесу займет около часа.

Место у воды

Поселок находится на территории Нагорной дубравы – уникального заповедника, который тянется по побережью Воронежского водохранилища от санатория Горького до Рамони. Как раз над Рыбачьим в VIII-X веках стоял древний славянский город. По одной из версий, это знаменитый Вантит. Площадь города была в 13 раз больше, чем площадь дохристианского Киева. Как показали археологические раскопки, градостроительный комплекс представлял собой ряд городищ, которые тянулись на 42 км от Дона до Рамони.

– Вся территория Рыбачьего представляет собой тройной памятник. Во-первых, он находится в водоохранной зоне, во-вторых, весь лес – заказник, памятник природы, в-третьих, здесь находится целая цепь археологических памятников – городищ, селищ, курганных могильников, – сообщил краевед Павел Попов.

У живописного берега водохранилища в несколько рядов теснятся миниатюрные домики, у причалов покачиваются рыбацкие лодки, моторки и даже яхты. Старожилы вспоминают, что до 1972 года, когда на месте водохранилища была река Воронеж, вдоль берега тянулись песчаные пляжи.

Дачники, живущие в Рыбачьем, с удовольствием купаются в водохранилище: говорят, вода здесь чистая, проточная, подпитываемая родниками. Павел Попов, у которого есть домик в Рыбачьем, вспомнил, что «в прошлом году купались до 20-х чисел сентября».

На местном пятачке у поселковой «конторы», как в советские времена, гостей встречает бюст Ильича. 

По соседству с ним – деревянный дом купца Семена Немчинова, построенный в 1904 году. Инициативные местные жители Сергей Федяинов и Павел Новиков своими силами бережно отреставрировали дом, сохранив красивые резные наличники.

В 2017 году, когда поселок отметил свое 85-летие, здесь открылся единственный на всю Воронежскую область краеведческий Музей рыбака. В нем можно увидеть советские игрушки, старинные рыболовные снасти и утварь. Все экспонаты – дары местных жителей. Среди них родственница купца Немчинова, председатель кооператива Людмила Чернякина.

Историю Рыбачьего принято отсчитывать с 1892 года. Старооскольский мещанин Семен Немчинов считается первопроходцем этих мест. Купец переехал в Воронеж и купил у статского регистратора Григория Яхонтова небольшой домик на берегу реки Воронеж и один гектар земли, где разбил яблоневый и грушевый сады, посадил смородиновый питомник и обустроил два пруда. До наших дней в поселке сохранился посаженный Немчиновым каштан-великан.

На сбор урожая Немчиновы приглашали молодых крестьянок из Подгорного.

– До нас дошла книга воспоминаний правнучки Немчинова Людмилы Николаевны, которая ушла из жизни девять лет назад. В книге она описала родственников, семью, дачу. Она пишет, что в поселок приходили девушки с песнями и плясками, собирали смородину, дружили с местными ребятами и заигрывали с ними. Например, в крынку с квасом и молоком подкидывали друг другу лягушек, – рассказала Людмила Чернякина.

Слухи об усадьбе Немчинова, чьи угодья расширились до 3 га, дошли до местных властей. За незаконный самозахват земли купца привлекли к суду. Но на суде помещик заявил: «Земля Богом дается. Я в течение пяти лет добросовестно здесь хозяйствовал». Суд принял во внимание, что Немчинов облагородил землю и посадил прекрасные сады, и вынес решение в его пользу. Яблоневые и грушевые сады Немчинова остались в Рыбачьем до сих пор.

Рыбацкий домик для номенклатуры

Семен Немчинов умер в 1932 году, а имение перешло к его любимому сыну Николаю, который до 1930 года жил в городе Грозном. По словам Людмилы Чернякиной, Николай Немчинов был изобретателем: создал механическую лопату и аэростат, на котором долетал до самой Отрожки. Разгонялся он с Лысой горы.

В апреле 1932 года Общество пролетарского туризма и экскурсий учредило секцию рыболовов-удильщиков. Николай Немчинов безвозмездно предоставил рыбакам часть своего большого дома и три десятины земли под базу секции. Позже ее переименовали в Общество рыболовов-любителей.

Как рассказал Павел Попов, со временем Рыбачий стал превращаться в милый дачный уголок для творческой интеллигенции – своего рода воронежское Переделкино. В поселке обосновались вузовские ученые, номенклатурные работники, заводское начальство, главврачи больниц. Каждому выделяли участок площадью 11 соток под строительство рыбацких будок и лодочных пристаней.

– Решение о выделении участков выдавал воронежский облисполком. В связи с тем, что это земли лесного фонда, здесь никогда не разрешали строить большие капитальные дома, – пояснила Людмила Чернякина.

Изначально норма площади под строительство будки составляла 18 кв. м. В 1980-е годы разрешили строить жилище площадью не более 36 кв. м. Людмила Чернякина вспоминает: если кто-то «отхватывал лишнее», у жадного собственника буквально отпиливали кусок дома:

– Так произошло с моими соседями, которые построили дом на 80 см больше нормы: лишний кусок отпилили пилой.

В 1997 году поселок приобрел правовой статус потребительского кооператива рыболовов-любителей «Маяк-1».

Жизнь в заказнике

Главные достоинства поселка – природа, тишина и чистый воздух.

В дубраве растут не только дубы, но и ясени, клены, вязы, липы, осины, ольха. Есть и уникальные древние деревья. Это, например, дуб-великан, расположенный на местной «друидской поляне». Еще одна местная достопримечательность – гора Обсыпуха, с которой открывается прекрасный вид на водохранилище и левый берег.

В Рыбачьем живут зайцы, белки, куницы, бобры и лисы. Последних поутру можно увидеть в мусорных баках, где они ищут остатки пищи.

На территории Рыбачьего есть несколько родников. Вода в них чистая и пригодная для питья. Два раза в год из него сдают пробы в Роспотребнадзор. Один из родников благоустроил местный меценат Владимир Дмитриенко. Вода здесь теперь вытекает из кувшина, как на гербе Воронежа.

В Рыбачьем 632 домика. Есть необычные – например, похожий на замок принцессы ярко-голубой деревянный дом в стиле модерн.

Зажиточные дачники на небольшом участке умудряются построить двух- и даже трехэтажные особняки, вместо фундамента используют сваи, а вместо кирпича – сэндвич-панели. Строить дома из кирпича и с фундаментом здесь по-прежнему нельзя. Кроме того, запрещено проводить канализацию и газ. Водопровод к домам подведен.

У некоторых жильцов перед домом разбит живописный сад с цветниками и диким виноградом, кто-то даже выращивает помидоры.

Официально на карте поселок Рыбачий не значится – он не стоит на кадастровом учете, а миниатюрные домики считаются временными зданиями и сооружениями. Поэтому они не приватизированы, а их хозяева – не собственники, а арендаторы, которые покупают участок и дом с правом аренды на 49 лет. При этом стоимость жилья в Рыбачьем колеблется от 230 тыс. до 2 млн рублей. Дороже оцениваются дома, которые стоят прямо на берегу и имеют свои пристани.

– Я успел купить свой дом в 2006 году за 15 тыс. рублей. Здесь мало земли, зато кругом настоящая природа и очень хорошая энергетика. А уже через полтора года цены на участки взлетели, появились «нолики». Ветхий домик стал стоить уже не 15, а 150 тыс. рублей, – отметил Павел Попов.

– Все мы живем с мыслью, что через 49 лет договор аренды будет продлен и здесь будут жить наши дети и внуки. Главное – быть добросовестным хозяином, не мусорить, поддерживать свой участок и пристань в чистоте и порядке, – добавила Людмила Чернякина.

Лесной «Шанхай»

Дачные домики плотно примыкают друг к другу, а улочки настолько узкие, что разойтись на них могут только два человека. В этом главный минус поселка.

– Конечно, люди друг другу мешают. Проходы сужаются с каждым годом, потому что каждый хозяин, ставящий забор, считает своим долгом отхватить 10 см общественной территории. Недавно одну хозяйку оштрафовали на 3 тыс. рублей из-за того, что она подвинула забор, – рассказала Людмила Чернякина.

Самое страшное бедствие для поселка – пожары. В последний раз огненная стихия чуть не уничтожила поселок 7 ноября 2015 года. Загорелся пятый квартал. На место приехало пять пожарных расчетов. Пожарным пришлось тушить огонь с горы: напрямую к очагу возгорания было не подобраться.

– Когда начался пожар, было страшно – в этот момент ощущаешь свою беспомощность. Мы отключили систему электроподачи: если бы замкнули провода, то весь поселок вспыхнул бы как спичка, – вспомнила председатель поселка.

Жители пытались спасти свои домики сами, тушили пожар ведрами. Наутро у многих на руках были ожоги. Выгорело шесть домов, пострадало много деревьев, которые потом пришлось спилить.

Падающие деревья – еще одна беда Рыбачьего.

– Видите дом? На его крышу упало два дерева. В этом году в бурю деревья часто падают на дорогу, по которой идут люди. В декабре прошлого года на крышу моего дома упала массивная ветка дуба. После этого случая я очень боялась заходить в дом – казалось, что оставшаяся часть дерева снова рухнет. Дуб пришлось спилить, хотя было безумно жалко. Как выяснилось, это было правильно, потому что он сгнил изнутри, – говорит Людмила Чернякина.

В борьбе за пристань

Купаться в Рыбачьем можно практически на каждой открытой пристани. Три общественных открыты специально для людей, живущих на холме. Некоторые хозяева прибрежных домиков закрывают свои частные пристани, но это противозаконно.

– Статья №6 «Водного кодекса» запрещает чинить преграды для свободного доступа к водным объектам общего пользования. К сожалению, многие нарушают этот закон. А сделать предписание таким хозяевам могут лишь представители прокуратуры и природоохранной инспекции, – посетовала Людмила Чернякина.

Дом с пристанью оценивается дороже. Однако пристани требуют ухода. В правилах внутреннего распорядка кооператива написано: если человек бросает пристань и не ухаживает за ней, в течение года кооператив вправе изъять его участок и передать новому хозяину.

На почве дележа пристаней случаются конфликты.

– Отдаешь пристань другому человеку, и тут объявляется старый хозяин. Было забито два гнилых кола, новый хозяин все обустроил, а прежний требует, чтобы ему отдали его место. Судиться они не могут, потому что все эти сооружения – временные. На них нет «зеленки», никто ничего не может доказать, – пояснила Людмила Чернякина.