Очередной выпуск спецпроекта «Легенды Воронежа» посвящен керамической напольной плитке, уцелевшей во многих домах-памятниках, а также майолике, которой украшали фасады зданий. Краеведы Ольга Рудева и Антон Позднухов устроили корреспондентам РИА «Воронеж» экскурсию по местам, где сохранилась старинная плитка.

Родом из Египта

Первая плитка появилась еще за 5 тыс. лет до нашей эры в Междуречье Тигра и Евфрата. Древняя плитка была похожа на мозаику, ей отделывали храмы и дворцы знати. Производство керамических изделий из обожженной цветной глины, покрытой глазурью, было в Древнем Египте и Вавилоне.

– Плиткой синего цвета были облицованы ворота богини Иштар – древневавилонский памятник, фрагменты которого сейчас хранятся в берлинском Музее античности Средиземноморья и Ближнего Востока, который, в свою очередь, является павильоном музея Пергамон. В нем собраны находки германских археологов конца XIX – начала ХХ века на территории Месопотамии, – рассказала Ольга Рудева.

В Европе плитка появилась в Средние века. К примеру, в Италию покрытая глазурью и красками плитка пришла из мавританской Испании через остров Мальорка. Поэтому за красивым керамическим изделием и закрепился термин «майолика». В Россию она пришла с итальянскими мастерами.

На XVIII век пришелся расцвет производства майолики в России. Ее изготавливали на московском заводе Гребенщикова, в мастерских подмосковного поселка Гжель, в Ярославле. Тогда же изразцы декоративной плитки пришли в Воронеж. Ими отделывали печи.


Фото – Евгения Емельянова

Термин «метлахская плитка», которой в России называют всю керамическую малоформатную напольную плитку, восходит к немецкому городу Метлах, который еще в Средневековье стал центром производства плитки. По немецкой технологии плитку стали изготавливать и в России. В конце XIX века самым крупным производителем метлахской плитки в империи стал харьковский завод товарищества «Бергенгейм». Его основал харьковский промышленник с финскими корнями барон Эдуард Бергенгейм. С 1892 года на заводе запустили производство огнеупорной плитки для полов и тротуаров.

Плитка Бергенгейма (лицевая сторона)
Фото – Евгения Емельянова

– Плитка Бергенгейма пришла в Воронеж сразу после того, как заработал его завод. На каждой плитке ставили фирменные клейма. Плитка со штампами «барон Бергенгейм» была популярна по всей Российской империи. Ее применяли при строительстве железнодорожных вокзалов в Москве, Ливадийского дворца в Крыму, «дома с химерами» в Киеве, а также при строительстве храмов по всей России, – говорит Ольга Рудева.

Окончив Финляндскую кадетскую, а затем и инженерную академию, Эдуард Бергенгейм оказался в Харькове, где в 1870 году вступил в товарищество Курско-Харьково-Азовской железной дороги. Работая на строительстве железной дороги на территории Харьковской губернии, Бергенгейм обнаружил большие залежи глины. С этого началась история его предприятия по производству терракотовых и других глиняных изделий, которое было открыто в 1876 году.

Узор на века

Спустя год на заводе уже производили керамические канализационные трубы, а еще позже – огнеупорный кирпич и гончарные изделия. С 1892 года на заводе наладили производство огне- и кислотоупорных плиток для полов и тротуаров. В советское время, однако, имя Бергенгейма было забыто.

– Впервые имя Бергенгейм я увидела в старинном красно-кирпичном доме на улице Кольцовской. Это была больница. На пороге не было плитки, но на нем остался отпечаток от клейма. Я не представляла, кто это, – призналась Ольга Рудева.

Плиткой Бергенгейма вымощены полы в вестибюле «Дома с совой», в профессорском и ректорском корпусах аграрного университета (бывшего СХИ), в здании Центра социальных инициатив (улица Цюрупы, 34), в доме Клигмана и «Бристоле».

Плитка Бергенгейма (обратная сторона)
Фото – Евгения Емельянова

Второй завод, который в начале XX века выпускал плитку, сохранившуюся в Воронеже в наши дни, – компания Villeroy & Boch.

– Парадные и черные входы мостили либо плиткой, либо мраморной крошкой. В основном это плитка завода Бергенгейма. В последний раз фрагменты плитки Бергенгейма я нашла на улице Урицкого. По прочности она не уступала камню. В 2005 году я собственноручно собирала плитку возле красного здания на Феоктистова, соседствующего с медакадемией. Во время ремонта там просто выбросили кучу плитки завода Бергенгейма в прекрасном состоянии. То же самое произошло в здании школы №28, где плитку скололи с боковых переходов и лестничных площадок. Мы попросили, чтобы ее оставили хотя бы в центральном холле, и к нам прислушались. Это следствие того, что мы выросли в городе без истории. Нам нужно понимать, что полам, по которым мы идем, 100 с лишним лет. Такие вещи нужно беречь. Например, в Португалии плитка азулежу – национальное достояние, – отметила Ольга Рудева.

Рисунок на плитке не стирается до сих пор. Его секрет в толстом слое пигмента (около 1 мм).

– Получался узор, который держится века. Стереть этот миллиметр почти невозможно, – утверждает Антон Позднухов.

Немецкая майолика на фасаде дома Вартанова (20 лет ВЛКСМ, 48)


Фото – Евгения Емельянова

Плитка насыщенного синего и бордового цветов, которая украшает фасад дома, – точная копия майолики 1913 года, которая была утрачена в ходе капитального ремонта здания в 2017 году. Старая плитка была в плачевном состоянии, строители ее сняли. Новую плитку с таким же колером, как и у оригинала, изготовил воронежский керамист Роман Суворков. У краеведов Антона Позднухова и Ольги Рудевой остались фрагменты оригинальной плитки.


Фото – Евгения Емельянова

Плитка-майолика, выложенная в нишах на фасаде дома Вартанова, изготавливалась по технологии двойного обжига. Глиняную плитку обжигали, сверху покрывали цветной глазурью и обжигали повторно. На оригиналах остались фабричные клейма, которые позволили краеведам сделать вывод, что плитку произвели на немецкой фабрике «Бойзенбург» (Boizenburg), основанной в 1903 году. Плитку завод начал выпускать с 1907 года. 


Фото – Евгения Емельянова

– У строителей, занимавшихся ремонтом и реставрацией дома, были вопросы к качеству кирпича. По всей видимости, господин Вартанов на качестве кирпича сэкономил. И на плитке, судя по всему, тоже: в исторических источниках указано, что качество плитки возросло с 1921 года. А значит, до этого момента плитка была не очень-то и качественной и достаточно дешевой в своем ценовом сегменте. Тем не менее она прожила 100 лет, – отметил Антон Позднухов.

Плитка на Главпочтамте (проспект Революции, 25)


Фото – Евгения Емельянова

Дореволюционная напольная плитка завода Бергенгейма в здании Главпочтамта имитирует нарядный ковер: похожие на пчелиные соты шестиугольники, квадраты с восьмиконечными звездами. 


Фото – Евгения Емельянова

По углам холла плитка как будто создает кайму, а в центре складывается в объемное изображение. В левом углу плитка покрылась трещинами – как предположила Ольга Рудева, во время Великой Отечественной войны на это место упали перекрытия здания.

Плитка в доме нотариуса Болдырева (Комиссаржевской, 2)


Фото – Евгения Емельянова

Подъезд дома вымощен плиткой завода Дзевульского и Лянге. Такой вывод краеведы сделали, увидев клеймо завода – шестиконечную звезду Давида. Производство керамической плитки и красного кирпича основали Ян Дзевульский и братья Юзеф и Владислав Лянге. Свою первую фабрику они запустили в 1883 году в Польше. А в 1901 году открыли фабрику по производству терракотовой плитки в Славянске. Кстати, дизайн керамических полов разрабатывали профессиональные художники.

– На рынке керамической плитки была конкуренция: завод Бергенгейма не был единственным производителем плитки. Любой желающий мог открыть свое керамическое производство, – пояснила Ольга Рудева.

Майолика на доходном доме Зинаиды Ивановой (Никитинская, 3)


Фото – Евгения Емельянова

Дом в стиле модерна с чертами классицизма построили в 1911 году по проекту известного воронежского архитектора Михаила Замятнина. Он принадлежал дочери надворного советника Зинаиде Ивановой. Дом был доходным, квартиры в нем сдавались внаем. Если посмотреть в торец здания, то вверху можно увидеть хрупкую майолику бирюзового цвета, которая лентой обрамляет верхнюю часть стены под карнизом. На фасаде дома такая же майолика, но во время ремонта ее закрасили.


Фото – Евгения Емельянова

– Облицовка из майолики в начале XX века была довольно частым приемом в модерне. Причем фасады зданий украшались огромными панно. В Москве и Питере керамических панно на домах в стиле модерна очень много. А в Воронеже единственное большое панно, где изображался поход Петра I на Азов, украшало дом Петрова у Кольцовского сквера. К сожалению, дом снесли, – рассказала Ольга Рудева.

«Кабанчик» на доме поручика Иванова (Никитинская, 5)


Фото – Евгения Емельянова

Мимо этого здания горожане проходят каждый день, и никто не предполагает, что довольно большой фрагмент фасадной стены выложен дореволюционной плиткой. Смотрится она так, будто стену ею облицевали только вчера. Это дом поручика Алексея Петровича Иванова – предводителя дворянства Воронежского уезда, отца дворянки Зинаиды Ивановой.

– Сам дом был сильно перестроен. Но от оригинала в нем осталась плитка – так называемый «кабанчик». Почему «кабанчик»? Эта плитка изготавливалась кирпичиками. Плитка-кабанчик представляет собой две стороны кирпича. Он глазуровался с двух сторон, а затем его нужно было расколоть пополам. Чтобы это было легче сделать, по всей длине кирпичика делались два круглых отверстия. Поэтому, когда смотришь в торец, складывается впечатление, что ты видишь свиной пятак, – объяснил Антон Позднухов.


Фото – Евгения Емельянова

«Кабанчик» начали применять для облицовки поверхностей зданий в период господства стиля модерна.

– На плитке видно, что во время обжига с нее стекала глазурь, поэтому внизу слой толще, чем вверху, получился градиент, – заметил Антон Позднухов.

Именная плитка завода Бергенгейма в глазной больнице (Революции 1905 года, 22)


Фото – Антон Позднухов

Редкую именную плитку Антон Позднухов обнаружил в здании старинной Воронежской областной офтальмологической больницы. На ней подписан производитель – завод Бергенгейма. В больнице сохранилась старинная лестница, и краевед нашел плитку на одном из лестничных пролетов.

– Ее обычно укладывали на пороге, на самом видном месте. По сути, это реклама производителя, – сказал Антон Позднухов.

К сожалению, в больницу доступ ограничен, и попасть в нее с улицы, чтобы полюбоваться редкой плиткой, нельзя.

Майолика в доме купца Лагутина (Алексеевского, 24)


Фото – Евгения Емельянова

Дом купца Тихона Лагутина в стиле модерна был построен в 1911 году. Краеведы в шутку называют здание «домом-музеем под открытым небом». Фасад памятника в изобилии декорирован вставками разнообразной майоликовой плитки. Здесь пять видов декоративной керамики разной величины, формы и оттенков: зеленого, голубого, серого.


Фото – Евгения Емельянова

– Дом красивый, но неухоженный. Из-за смены кровли в советское время, многие модерновые детали дома были утрачены. Например, не уцелели лопатки – декоративные элементы, поднимающиеся выше линии карниза. Кое-где с фасада отвалилась лепнина – коробочки лотоса, – рассказал Антон Позднухов.


Фото – Евгения Емельянова

Дом Лагутина строился как доходный. Весь этаж представлял собой одну квартиру.

– В квартирах этого дома плиткой Бергенгейма вымощены полы в ванной, на балконах. В послевоенные годы одну часть дома занимал военкомат, в другой находилась квартира военкома, – говорит Ольга Рудева.

Напольная плитка во флигеле усадьбы Глущенко (Пятницкого, 69)


Фото – Евгения Емельянова

Старинная плитка неизвестного производителя находится во флигеле усадьбы. Несмотря на то что пол, выложенный плиткой, на лестничной площадке давно никто не мыл, можно различить на плитке по краям красивый модерновый узор.


Фото – Евгения Емельянова

Майолика на фасаде гостиницы Самофалова (проспект Революции, 44)


Фото – Евгения Емельянова

Памятник конца XIX века, построенный в псевдорусском стиле, украшен майоликой с утонченным цветочным декором. Нарядный эклектичный главный фасад сочетает мотивы готической и древнерусской архитектуры, имеет редкие цветные керамические вставки с восточными орнаментами. Квадратики плиток, как калейдоскоп, украшают фасад здания. 


Фото – Евгения Емельянова

К сожалению, информации о плитке на доме Самофалова почти нет. Как предполагает Ольга Рудева, майолика была произведена не в Воронеже:

– Почему мы мало об этом знаем? В советское время это не было поводом для изучения. На протяжении 70 лет выбрасывались архивы. В столице такой плитки очень много, в Воронеже майолика с восточным декором – одна.


Фото – Евгения Емельянова

Во время капремонта домов-памятников строители чаще всего выбрасывают дореволюционную плитку, не задумываясь о том, насколько она ценна для сохранения истории дома и города.