В центре очередного выпуска спецпроекта – история здания управления Юго-Восточной железной дороги (проспект Революции, 18). Визитная карточка Воронежа, доминанта центра города пережила два рождения. И оба – благодаря знаменитому воронежскому архитектору Николаю Троицкому, которого называют отцом города: за три десятилетия он выполнил более 70 проектов зданий и сооружений, а после войны в должности главного архитектора города руководил его восстановлением. Каким было довоенное здание ЮВЖД, почему оно закрыло Воронежский дворец в стиле барокко и как выглядят циферблаты башенных часов – в материале РИА «Воронеж».


Фото – Михаил Кирьянов (из архива)

Образец конструктивизма

В 1928 году Москва выделила деньги на строительство нового здания дирекции ЮВЖД – до этого она размещалась в нескольких домах, разбросанных по всему городу, в том числе в гостинице «Бристоль». Публичного конкурса на проект не объявили, его заказали маститому московскому архитектору, которому за разработку проекта полагалась кругленькая сумма – 5 тыс. рублей.

Об этом узнал молодой сотрудник технического отдела ЮВЖД архитектор Николай Троицкий – недавний выпускник Ленинградского института гражданских инженеров. К тому времени он успел прославиться в архитектурных кругах Воронежа как автор сложнейшего проекта жилого дома на пересечении улиц Карла Маркса и Студенческой, который горожане за необычную форму назвали «Гармошкой». Проект Троицкого победил во всесоюзном конкурсе.

Вдохновленный победой молодой архитектор попросил железнодорожное начальство разрешить ему разработать проект нового здания. «Делайте, пожалуйста, но денег у нас на оплату вашей работы уже нет, – ответил начальник. – Кроме того, я не могу разрешить вам работу в ваши служебные часы. Работайте во внеурочное время».

«Это было сверхневыгодное предложение, но я впал в азарт и мне надо было укрепить и выявить свое архитектурное мастерство, и я согласился на все эти условия», – вспоминал Николай Троицкий в книге мемуаров «Я – коренной воронежец».

Он стал работать по ночам. В помощники пригласил Игоря Маковецкого – талантливого техника-строителя из своего отдела, который не имел архитектурного образования.

Здание управления ЮВЖД должно быть одной из доминант Воронежа – по проекту оно просматривалось с разных точек города. Троицкий запроектировал здание в лучших традициях конструктивизма. Фасады управления были плоскими, с большими остекленными поверхностями и вертикальными членениями. На углу проспекта Революции и улицы Феоктистова часть здания была скруглена. А на углу Феоктистова и Фридриха Энгельса архитектор запроектировал башню в виде параллелепипеда с угловым окном во всю высоту находящейся внутри лестничной клетки. В верхней части башни располагались часы.

Проект молодого воронежского зодчего был более экономичным, чем у маститого москвича. Вспомогательные помещения и коридоры в нем составляли всего 20% (а в проекте москвича – 40%), что значительно сокращало объем здания, а следовательно, и его стоимость. Добиться этого ему удалось благодаря необычной планировке – здание в плане напоминало гребенку. Ее «зубья» были расположены под прямым углом к главному корпусу. В них находились большие залы.

Еще одним преимуществом проекта Троицкого была хорошая освещенность коридоров и рабочих помещений. В проекте москвича коридоры освещались только с торцов, то есть фактически были темными.

И хотя столичному архитектору по договору выплатили 5 тыс. рублей, начальству ЮВЖД больше понравилась работа Николая Троицкого, за которую он ничего не получил. Окончательное решение приняли в Наркомате путей сообщения, выбрав проект воронежца, – по своей планировке и конструктивному решению он был более экономичным и рациональным. Его даже рекомендовали сделать типовым для других дирекций железных дорог.

«Ширма» для дворца и железная дорога

Прежде чем приступить к строительству дирекции ЮВЖД, пришлось снести служебные помещения Воронежского дворца, которые выходили на улицу  Фридриха Энгельса. Их использовали как гаражи для изношенных грузовых машин, оставшихся со времен Первой мировой войны.

Строительство началось в 1929 году. Для подвоза стройматериалов подвели узкоколейную железную дорогу, которую пустили по нынешней улице Чайковского. По словам краеведа Ольги Рудевой, железнодорожная ветка получила название «Девятый путь».

– Улица Чайковского, которая раньше называлась Сенной (по названию Сенной площади, которая была на месте стадиона «Труд»), была тупиковой и не имела выхода на проспект Революции. При строительстве здания дирекции ЮВЖД улицу пробили и переименовали в улицу Девятый путь – по названию однопутной железной дороги, – пояснила Ольга Рудева.

Тогда же на улице Чайковского построили целый квартал новых домов-коммун, некоторые из них пережили войну. По словам краеведа, в них до сих пор остались квартиры, где нет ванных комнат – принимать ванну жильцам приходится на кухне.

Новое здание ЮВЖД закрыло архитектурную жемчужину – дом губернатора Потапова в стиле барокко, построенный в 1779 году и известный как Воронежский дворец (ныне здание музея имени Крамского). 


Фото – Виталий Грасс (из архива)

По словам ученика Николая Троицкого, строителя Соломона Вейцера, архитекторов это не беспокоило – здание в стиле барокко считалось пережитком прошлого, как и все дореволюционные здания в стиле классицизма, готики, ренессанса и ампира. В журнале «Архитектура СССР» фотографии старинных зданий печатались с перечеркнутыми черными крестами.

Но не всем воронежцам строительство большой серой коробки пришлось по вкусу.

– До 1929 года здесь был сложившийся архитектурный ансамбль – с городским садом, Воронежским дворцом, зданием окружного суда, а доминантой был памятник Петру I. И вдруг здесь начали строить серое суровое здание без украшений. Архитектурный облик значимого для города места резко изменился. Для того времени новое здание было непривычно огромным, воронежцы к таким размерам не привыкли. Для сравнения, на тот момент в городе было несколько четырехэтажных домов, – рассказала Ольга Рудева.

Первую очередь работ строители закончили в 1930 году. В 1930–1932 годах к зданию ЮВЖД пристроили здание, тоже по проекту Троицкого. В 1932 году четырехэтажное здание дирекции ЮВЖД, возведенное на углу улиц Феоктистова и Фридриха Энгельса, сдали в эксплуатацию.

Второе рождение

В войну от корпусов управления ЮВЖД и Московско-Донбасской железной дороги (МДЖД) остались руины. Как вспоминал Николай Троицкий, здания были разбиты авиабомбами и сожжены. Ольга Рудева считает, что немцы их не бомбили с воздуха, а специально заминировали.

После освобождения Воронежа железнодорожники вернулись в город и временно разместились в доме №36 на улице Студенческой.

С 1943 года Николай Троицкий стал главным архитектором города и до 1957 года руководил его восстановлением, по сути, отстроив заново.

В 1947 году было решено восстановить разрушенные здания ЮВЖД и дороги Москва – Донбасс. Проект поручили разработать Троицкому. Восстановленные здания нужно было слить в одно целое, увеличить высоту на один этаж и изменить архитектурный облик, в котором нужно было отразить «пафос победы над жестоким врагом». Угол дома по улицам Фридриха Энгельса и Феоктистова с примыкающими к нему частями здания, где раньше была башенка в конструктивистском стиле, решили переделать в отдельно стоящий жилой дом. Его построили в 1954 году по проекту архитектора Шмидта.

Восстановленное здание должно было быть построено в одном архитектурном стиле со зданием вокзала, привокзальной площадью, полуциркульными домами на улице Мира, которую пробили после войны, и торжественной входной группой в детский парк. 

При работе над своим проектом Троицкий вдохновлялся лучшими образцами классицизма и сталинского ампира. «Вишенкой на торте» в его проекте стала 70-метровая башня со шпилем.

– После войны архитекторы под руководством академика архитектуры Льва Руднева, руководившего разработкой генплана Воронежа 1944 года, задумали сделать единую архитектурную линию, которая должна была тянуться от здания вокзала до обкома (сейчас – здание правительства Воронежской области). Предвестница большой башни ЮВЖД – маленькая башенка на углу улиц Фридриха Энгельса и Феоктистова, – сообщила Ольга Рудева.

 

– А башне ЮВЖД сейчас не хватает «компаньона» – еще более высокой башни со шпилем. Она должна была появиться на здании Дома Советов (обкома). По проекту Льва Руднева это была 14-этажная высотка высотой 103 м, – добавила краевед.

Утверждать свой проект Николай Троицкий поехал в Министерство путей сообщения. Но его раскритиковал академик Академии наук СССР архитектор Алексей Щусев, назвав его детище чрезмерно скромным и суровым. 

Он советовал увязать его с архитектурой стоящего внутри двора Воронежского дворца и создать с ним единое целое.

Так в переработанном проекте на фасаде здания появились колонны, портики и широкие, высокие трехэтажные арки, открывающие вид на Воронежский дворец.

Восстановительные работы начались в апреле 1951 года. На стройке было занято свыше 300 землекопов, плотников, каменщиков и рабочих. На строительство башни ушло 2 млн рублей.

«На стройке применяются электрокраны, автопогрузчики, автосамосвалы, трактора, транспортеры. В январе намечено получить два башенных крана. Работа ведется в три смены (…) Фасад здания по проспекту Революции будет пятиэтажным, по Университетской улице – четырехэтажным».

Из репортажа в газете «Вперед» от 21 апреля 1951 года

Фундамент здания облицевали рустом – колотым камнем, который использовали для строительства особо значимых построек.

– В Воронеже им облицовано здание НКВД (ныне ФСБ) и дом работников НКВД. Руст применяют с древнейших времен. Им отделывали дореволюционные здания, – отметила Ольга Рудева.

Объединенное здание в стиле сталинского ампира было восстановлено в 1952 году. А в 1955-м в Воронеж приехал первый секретарь ЦК КПСС Никита Хрущев. Увидев 70-метровую башню здания управления ЮВЖД, Хрущев воскликнул: «А что это за колокольня торчит у вас?!» 

По другой версии, генсек, задрав голову, сказал: «Это кто ж у вас будет смотреть на такую высоту?» Как бы там ни было, Хрущев башней остался недоволен. Он потребовал собрать все данные по зданию ЮВЖД и уехал в Москву.

«А я стал ждать результатов и выводов. И ждал их целых полтора года. Истрепал свои нервы, как говорится, в доску», – вспоминал Николай Троицкий.

Вскоре после визита Хрущева в Воронеж вышло правительственное постановление «Об устранении излишеств в проектировании и строительстве», которое раскритиковало практику украшательства в архитектуре, – они были объявлены излишествами. Партия провозгласила курс на типовое проектирование, простоту, строгость форм и экономичность решений.

«Ничем не оправданные башенные надстройки, многочисленные декоративные колоннады и портики и другие архитектурные излишества, заимствованные из прошлого, стали массовым явлением при строительстве жилых и общественных зданий, в результате чего за последние годы на жилищное строительство перерасходовано много государственных средств, на которые можно было бы построить не один миллион квадратных метров жилой площади для трудящихся».

Из постановления «Об устранении излишеств в проектировании и строительстве»

В постановлении упоминался и Николай Троицкий как автор «вредоносной» башни и дорогостоящих колонн на фасаде. После этого он лишился всех заслуженных наград — ордена за самоотверженную работу по восстановлению Воронежа и медали от ВДНХ за создание зеленого кольца вокруг города.

По причине борьбы с излишествами в Воронеже так и не построили высотку Дома советов (обкома).

Часовой механизм

В 1956 году башню на высоте 55 м оснастили часами, установив четыре циферблата с римскими цифрами с каждой стороны. Их сделали специально для ЮВЖД на заводе «Электросигнал». Это самые большие часы в городе. Диаметр циферблатов – около 2 м.

Чтобы подняться в башню с часами, доезжаем на лифте на девятый этаж. Смотришь вниз в лестничный пролет – от высоты захватывает дыхание.

На лестнице, ведущей в башенку, потолок неожиданно становится низким, приходится согнуться и пригнуть голову. Мы оказываемся в небольшом помещении высотой в два этажа. 


В центре – высокая винтовая лестница, ведущая на смотровую площадку и шпиль. На уровне пола вместо окошек – обратная сторона стареньких циферблатов. 


Здесь светло – солнечный свет идет через арочные окошки.

Повсюду – механизмы: от каждого циферблата идут штанги, которые соединяются с шестеренками, находящимися в стеклянном шкафу.

Но все, что мы видим, – вторичные часы. Сердце часов, или первичные часы (они же часовая станция), находится внизу. Где конкретно – информация секретная. Это небольшое устройство, которое передает электрический импульс – 24 Вольта.

– Это эталонные часы, которые раздают временной сигнал, – пояснил начальник участка общетехнологической связи Воронежа Сергей Вялых.

Импульс подается на стойку распределения, а оттуда идет по двенадцати часовым линиям, которые были сделаны в советское время. Раньше эти линии заходили в каждый кабинет. Здесь были розетки, похожие на радиоточки, существовавшие раньше в каждой советской квартире. В них вставлялись часы. Получив из розетки импульс, часовой механизм переводил стрелки на минуту вперед. Раньше в здании таких часов было 400.

Одна из часовых линий ведет к башенным часам. От импульса, который подается каждую минуту, на часовом механизме срабатывает реле. 

Оно переключается и передает сигнал на электродвигатель, который начинает вращаться. После этого редукторная передача передает крутящий момент – штанги начинают крутиться и переводят стрелки циферблатов на минуту вперед.

Сейчас вторичных кабинетных часов, которые вставлялись в розетку, в здании почти не осталось. Но башенные часы работают, как и раньше.

В 2000 году часы на башне были с музыкальным сопровождением. Мелодию для башенных часов сочинили воронежские композиторы Александр Украинский и Сергей Волков. Мелодия на часах раздавалась из десяти динамиков и играла каждые 30 минут. Каждую четверть играли ее последние фрагменты. Но – недолго музыка играла.

– Когда подрядная организация в 2000 году стала проводить ремонт здания, устройства башенного боя пришлось демонтировать. Но сейчас составляется программа по модернизации башенных часов. Циферблаты планируется заменить, старый механизм заменить современным и сделать звуковое сопровождение, – рассказал Сергей Вялых.

Чтобы почистить и отремонтировать циферблат, редукторную передачу раскручивают, а механизм циферблата вытаскивают, двигая по специальным рельсам. 

Круглые окошки временно закрывают деревянными ставнями. Кстати, стрелки на циферблатах деревянные – с 1956 года они остались в своем первозданном виде.

Механизм башенных часов снабжен фотодатчиком. Он с наступлением темноты включает подсветку циферблата. С рассветом она отключается.

Еще выше часового механизма, на высоте 17-этажного дома, находится смотровая площадка, на которую ведет узенькая винтовая лестница. 

Еще выше – чердачный лаз на шпиль здания, который венчает символ СССР – звезда и колосья.

Если в советские годы башня управления ЮВЖД была первой воронежской высоткой и доминантой центра города, то сейчас 70-метровое сооружение занимает лишь восьмое место среди самых высоких воронежских зданий.

Чем еще может удивить закрытое режимное здание? Узкими полукруглыми коридорами (на каждом этаже интерьеры разные). 

Советской мозаикой на железнодорожную тему, которая украсила стены вестибюля на первом этаже в 1986 году. Их автор – Эдуард Плотников. Его же мозаика украшает переход у Петровского сквера.