РИА «Воронеж» продолжает спецпроект о последних жителях хуторов и деревень региона. Журналистов интересует, останутся эти населенные пункты на карте через 10-15 лет или исчезнут вместе со своими сегодняшними обитателями. Очередной выпуск – о поселке Башковский Новохоперского района, где постоянно живут восемь человек.

Поселок относится к Новопокровскому сельскому поселению и находится в 3 км от его центра – села Новопокровка. Летом 2018 года единственную улицу поселка Тополевую протяженностью 1,3 км просыпали щебнем, так что теперь по ней легче проехать даже в непогоду.

А вот от центра поселения до Башковского можно добраться не всегда – в дождь дорога через поля раскисает, и легковушкам приходится делать 15-километровый крюк, чтобы заехать в поселок по асфальту, переходящему в грейдер, со стороны села Елань-Колено.

По вторникам в поселок приезжает автолавка.

Во всех жилых домах Башковского живет по одному человеку. В основном это одинокие старики.

По некоторым данным, Башковской образован в 1924 году переселенцами из села Троицкое, расположенного в 20 км. Свое название поселок получил якобы по фамилии помещика, чье имение до революции располагалось в этих краях. В советское время люди работали в здешнем колхозе «Труженик», который позже стал «Новой жизнью». Тогда в поселке имелись и школа, и клуб, и детские ясли, и магазин. В те годы в Башковском было примерно 50 дворов и около 300 жителей.

Сегодня в окрестностях поселка идут исследования, связанные с залеганием никеля.

– У нас в земле никель нашли еще в 1970-х, шурфы тогда били глубокие, потом залили их бетоном. Трубы вытяжные в полях стояли еще лет 20 назад, да только их на металл растащили, вот, кажется, теперь из недр земли ползет какая-то отрава. Одноклассники мои мрут как мухи, на кладбище в Елань-Колене очень много свежих могил со знакомыми фамилиями, – заметил 58-летний Евгений Белоножкин, самый молодой житель поселка.

Евгений заядлый рыбак и охотник.

– Я родился здесь, выучился в Елань-Колене на сварщика, женился, но с женой прожили недолго, разбежались. Дочери 27 лет, она пытается зацепиться за работу в Москве, – рассказал Евгений. – Я в перестройку тоже работал сварщиком в Москве, жил в общаге, но зацепиться за столицу не удалось, так и вернулся домой в Башковский. Схоронил родителей, сейчас живу один, иногда перебиваюсь случайными заработками у местных фермеров.

Белоножкин – охотник с 44-летним стажем, обладатель «Тулки» – вертикального боя и трех породистых охотничьих собак, а также нескольких так называемых подсадных уток. Это обычные дикие утки, пойманные им и приученные к дому.

Они, как и домашние, плещутся в небольшом водоеме во дворе, не улетая на зиму в теплые края. Самок Евгений берет с собой на охоту, привязывает за лапку возле лодки, и те специальными звуками подманивают к себе диких самцов, которые и попадают на мушку охотнику.

– Дичи совсем не стало, – посетовал Евгений, – заяц куда-то исчез – раньше по осени в полях еды много оставалось ему, а теперь в полях пустота и голод. Да и лис мало – скотомогильники в деревнях были, теперь их давно нет, нет и корма зверью. Зверья меньше становится.

Помимо охоты Евгений «повернут» на байкерстве, что весьма неожиданно для 58-летнего жителя медвежьего угла. Но в молодости он играл на гитаре в местном ВИА и слушал Beatles – с тех пор предпочитает длинные «хипповые» волосы до плеч и мотоциклы. Раньше была чешская «Ява», теперь – отечественный чоппер «Урал-вояж», на котором мужчина иногда рассекает по окрестным селам. В клубах байкеров охотник не состоит.

На другом конце улицы Тополевой живут 91-летняя Мария Данилова и ее 56-летний племянник Виктор. Их дома находятся друг напротив друга.

– Мы переехали сюда из Листопадовки в 1935 году, отец купил тут дом. В 1951 году я вышла замуж, да так «удачно», что прожили с мужем всего месяц, а потом разбежались. С тех пор замужем не была, детей не нажила, зато вырастила всех племянников, у меня их аж двенадцать! Сейчас вот Витюшку обихаживаю, готовлю еду ему, он мне по хозяйству помогает. Он, как и я, сердешный, всю жизнь один промыкался – ни жены, ни детей.

Мария Андреевна работала в колхозе звеньевой семеноводческой бригады, потом – нянечкой в здешних яслях. Раньше в ее хозяйстве были и свиньи, и овцы, а теперь только куры и остались – силы уже не те, а племяннику «самому пригляд нужен».

– Вот наша диковинка, – показала хозяйка на колодезного журавля, – ему почти 100 лет. Это был самый первый колодец нашего поселка, а всего тут было их штук 20. Только кому они теперь нужны?

Рядом с пенсионеркой живет ветеран войны 90-летний Павел Зюзин, к которому частенько приезжают сыновья: из Воронежа – старший, 69-летний Александр, а из Москвы – младший, 58-летний Анатолий, пенсионер МВД, бывший оперативник МУРа.

– Мы батю не бросаем одного, – пояснил Анатолий, – у меня под Истрой хорошая дача, я его чуть не силком тяну переехать туда, но папа упрямится и не собирается уезжать со своей родины. Матушка, с которой отец прожил 60 лет, умерла, но он никуда трогаться отсюда не хочет. Первым переселенцем из нашего рода в эти края был дед моей матери Григорий Лукич, у нас даже сохранилось его фото.

– Теперь я слаб стал, во двор выйти не могу, только по дому двигаюсь. Хорошо, сыновья помогают, – рассказал Павел Зюзин.

Валентине Курбановой 79 лет, у нее трое детей, пятеро внуков и двое правнуков. Зимой она переезжает к дочери в Елань-Колено, а весной вновь приезжает на свою родину. У Курбановой сохранилась старенькая швейная машинка и коляска, на которой она нянчила чуть ли не всех своих внуков и правнуков.

– Конечно, я уже на Башковском не останусь, – говорит пенсионерка, – так, наездами буду бывать, и все.

У ее соседки, 83-летней Нины Алексеевой, непростая судьба. У женщины серьезные проблемы с позвоночником – 15 мая 1941 года, в шесть лет, она подняла на руки трехлетнюю сестру, убегая с ней во время пожара в соседнем дворе. Потом кто-то заметил, что лопатки у девочки разной формы, но было поздно – из-за невнимательности врачей 70 лет назад ее позвоночник теперь практически согнут в дугу. А недавно у Алексеевой в руке лопнула банка, стеклом перебило сухожилия и вены. После операции в ЦРБ у Нины Ильиничны на этой руке работают только два пальца.

– Я приманиваю к себе напасти, – считает пенсионерка. – Когда банка взорвалась, чуть кровью не истекла, благо сумела вызвать «скорую». Уехать бы отсюда, да только тут вся жизнь прошла, и светлые дни были. Замужем не была, детей не нажила, зато племянники – их пятеро – помогают всегда. Тем и живу.

Василию Барданову 89 лет, в прошлом он комбайнер. Ему, передовику районного масштаба, в 1978 году разрешили приобрести за собственные 6 тыс. рублей «Жигули» первой модели. По тем временам это было что-то вроде сегодняшнего Lexus. Односельчане завидовали Василию.

– Женат я никогда не был, детей не нажил, – признался Барданов. – В лучшие годы держал до 35 коров, сейчас только девять овец – мне хватает.

Та самая 40-летняя «копейка» и сегодня на ходу – Василий Григорьевич наездил на ней не больше 35 тыс. км. Недавно ехал в Елань-Колено за хлебом и зацепил КамАЗ, теперь надо восстанавливать бампер и крыло.

– Срочную службу проходил в ВДВ, этот праздник я всегда отмечаю. И пока «копейка» на ходу, то и я сам буду держаться. Десантники не сдаются даже годам и старости!

Ближайшие соседи Василия Барданова – 85-летняя Раиса Устинова и ее 58-летний сын Николай, одноклассник байкера Белоножкина.

Николай – строитель по специальности. Несколько лет жил и работал в Воронеже, а потом вернулся к матери в поселок.

– У меня два сына, и оба неженатые, а мне хочется внучат понянчить, да, видно, уж не получится – сыновья сами, почитай, пенсионеры, – расстраивается хозяйка. – Да еще и с природой что-то творится непонятное, на листьях яблок и груш этим летом появились красные пятна. К чему бы это?

– Ладно, мама, проживем, – успокаивает ее Николай. – На наш век природы тут хватит, наследников у нас с тобой все равно нет. Так что род Устиновых как раз на мне и закончится. А пока охота, рыбалка, козы да овцы – вся наша жизнь. И менять ее на другую я не хочу!