Однако цифры - единственное, что в этом случае является объективным. А вот связанные с ними оценки могут быть только субъективными. А, значит, зависят прежде всего от того, что сами оценщики считают наиболее важным. Самое модное сейчас, если ты приверженец образцовой демократии, при обсуждении политики ставить во главу угла политическую конкуренцию. Чем ее больше - тем лучше. Дескать, "развитие может иметь место исключительно в конкурентной среде". Отсюда и убеждение, что в идеале политическая борьба должна соответствовать трем условиям. Во-первых, полная непредсказуемость. Чтобы равные бились с равными. Во-вторых, вовлечение самых широких масс. Чтобы на каждой кухне обсуждались соперники и их лозунги. В-третьих, непримиримость лидеров и полное несовпадение их позиций. Чтобы один про что-то говорил «белое», а другой про то же самое - обязательно «черное». Коротко говоря, нет масштабного социального конфликта - нет и "настоящей" политики.

Отрицать полезность политической конкуренции, безусловно, так же абсурдно, как и повышение температуры тела при простуде. И то, и другое способствует оздоровлению - страны и организма. Однако стоит ли придавать ей первостепенное значение? Ведь вышочерченному идеалу наиболее всего соответствует не Швейцария или Австрия, а Кот-д'Ивуар (Берег Слоновой Кости). В 2011 году там сложилась столь непредсказуемая ситуация, что не только до, но и после президентских выборов было не ясно, чем дело кончится в этой маленькой африканской стране.

Соперники были непримиримы. И не только в том, что каждый считал себя победителем. Один представлял южан-католиков, другой - северян-мусульман, которые в добавок к межрелигиозной распре не могут поделить нефтяные месторождения и кофейные плантации. С массовым участием там тоже все было как нельзя лучше: тысячи трупов после "митингов протеста", а вместо плакатов в руках "несогласных" - АКМ. Наша Болотная - просто детский утренник. Если бы не французские спецназовцы, которые и определили победителя, то, возможно, у Кот-д'Ивуара и сейчас можно было бы перенимать опыт образцовой политической конкуренции.

Однако сторонники демократии считают ее наилучшим путем к общественному консенсусу, а не раздору. Да и государственная власть, за которую борются политики, призвана прежде всего отстаивать интересы всего общества, а не цементировать победу одних социальных сил над другими. И с этой точки зрения во главу угла правильнее было бы поставить не политическую конкуренцию, а общественное согласие. В таком свете Госдума РФ, принимающая предложенный правительством бюджет вовремя, смотрится предпочтительнее Конгресса США, который из-за разногласий с президентом блокирует принятие важнейших финансовых законов и отправляет в неоплачиваемые отпуска более 700 тысяч американских бюджетников.

Через призму общественного согласия все выглядит иначе. Предсказуемый исход выборов воспринимается как проявление высокого доверия к власти (никакие политтехнологии его не заменят). Низкая явка - как удовлетворенность общим положением дел (интересующихся политикой в нормальной обстановке не так много). Договороспособность оппозиции - как свидетельство реального политического диалога (стремящиеся к благу всего общества всегда найдут точки соприкосновения).

И поведение политических деятелей четко показывает, кто что ставит во главу угла: политическую конкуренцию или общественное согласие. Так, лидер воронежских коммунистов Сергей Рудаков оппозиционность воспринимает как наличие независимой позиции, которая позволяет как критиковать, так и поддерживать власть в зависимости от того, насколько ее шаги соответствуют представлениям левых об общественном благе. Поэтому сказать "спасибо" губернатору, например, за наведение порядка в Семилуках, где взять власть пытались бандиты, для него не противоречит нахождению в оппозиции.

Но другие оппозиционеры разжигание конфликтов воспринимают как самоцель. И для них мало дождаться, когда температура тела поднимется по естественным причинам. Им надо непременно поднять ее искусственно, введя в организм вредоносный вирус. Тех, кто станет заражать людей пятнистой лихорадкой, мы назовем бактериологическими террористами. А тех, кто возбуждает социальную лихорадку, некоторые "эксперты" называют "настоящими оппозиционерами". Рецепт их "вакцины" прост. Найти сильного врага, зарабатывать политические очки на его критике, приписывать себе его заслуги. В довольно сложной ситуации оказалась сейчас депутат гордумы Галина Кудрявцева. Ведь менять партии куда проще, чем врагов, на которых можно делать ставку. Ее многолетние оппоненты экс-мэр Сергей Колиух и депутат гордумы Леонид Зенищев, уйдя из активной городской политики, перестали быть подходящей мишенью. А борьбу с депутатом облдумы-коммунистом Константином Ашифиным, который сам напрашивается в оппоненты, никому не "продашь". Необходим такой враг, нападки на которого будут привлекать внимание публики и заинтересуют потенциальных спонсоров. Например, олигарха Глеба Фетисова, который уже заявил о своих губернаторских амбициях.

Такие ли оппозиционеры нужны городу? Возможно, скоро несколько прояснится, через какую призму смотрели на предвыборную борьбу избиратели, не бросившие бюллетень в урны 8 сентября. Как ожидается, на очередном заседании Воронежского клуба политологов будут озвучены результаты исследования, в ходе которого выяснялись причины отказа от голосования на выборах мэра.