Я, честно говоря, думал, что этого никогда не произойдет. Я полагался на здравый смысл наших законодателей и природную леность русского народа.

Конечно же, я оказался прав. Амнистию ( напоминаю с подчеркиванием: на жилую недвижимость) продлили еще на три года.

Почему же я сегодня не упиваюсь сознанием своей правоты, торжеством собственной прозорливости? Хороший вопрос.

Свою жилую недвижимость я строю с 90-х годов и время от времени делаю вялые попытки оформить ее в эксплуатацию и соответственно – в собственность. Оформить стройку можно было и в 90-е годы, но дорого. Инспектора лютовали злее бандитов. Я услышал, сколько сосед заплатил пожарникам да чиновникам, почесал голову и подумал, что как-нибудь обойдемся.

Можно было в принципе легализоваться и в «нулевые, но изменились строительные нормативы, и оформление стало еще дороже. Сосед Слава по наивности захотел оформить дом по-честному. Ему пришлось каменный забор отодвигать на метр вглубь двора и перебирать вытяжную трубу, обвалив полкрыши. Но это, говорит, пустяки по сравнению с бумажными мытарствами, которые пришлось претерпеть в чиновничьих коридорах.

Шли годы. Пожарник на глазах становился честнее, чиновник – неподкупнее, а сам я приближался к тому возрасту, когда неплохо бы подумать о том, чтобы у детей не было лишней головной боли при наследовании имущества. Увы.

И надо же – как будто под меня наши депутаты разработали закон о дачной амнистии».

Появился реальный шанс перевести право собственности из статуса де факто в статус де юре – без разрешений на ввод в эксплуатацию, без пожарников, которые линейкой будут тыкать в твой дымоход и выразительно качать головой.

С момента старта суперакции в сентябре 2006 года я регулярно о ней писал – с искренней заинтересованностью и порой не без удивления. Каждый раз к концу объявленного финиша – буквально в последние месяцы – наблюдался резкий скачок спроса на услугу. И каждый раз амнистия продлевалась.

Все это легко объяснимо. Всплески – вековой нашей привычкой тянуть до последней минуты. А продлевание – элементарными оценками экспертов: около половины объектов недвижимости как были, так и остаются в тени. А нет зеленки – нет и налога на недвижимость, который в цивилизованных странах давно составляет основу бюджета.

Потом, кроме лени, против амнистии заработал фактор самосохранения. Когда владельцы особняков в Рамонском районе получили квитанции из налоговой на 20-30 тысяч рублей, первым делом вздрогнули владельцы самых убогих лачуг.

Конечно, рано или поздно, эти уклонисты высунутся из своего укрытия: надо будет домик продавать, дарить, наследовать – и объект будет автоматически вовлечен в гражданский оборот. Но за это время другие нагородят новых огородов, и гидра самостроя вновь и вновь будет смущать душу российского налоговика.

– Считаю, что не надо бы и в прошлый раз продлевать, – рассудила в порядке личного мнения руководитель областного управления Россреестра Елена Перегудова. – Тот, кто хотел приватизироваться, давно приватизировался. Более того, с теми объектами, что прошли регистрацию, предвижу большие хлопоты.

– Какие же? – осторожно поинтересовался я.

– Как заявитель написал в декларации, так объект и регистрируют – на полном доверии. Ни один инженер или регистратор этот объект, как правило, не видит. Бывает, дом в 200 кв. м оформляют как 20-метровый домик. Уже отмечены случаи, когда зеленку оформляли на несуществующие объекты, чтобы использовать в качестве залога при получении ссуды. Почти по Гоголю.

Елена Павловна, конечно, не подозревала, какой яд заронила мне в душу. Как подмывало меня при заполнении собственной декларации скостить десяток-другой кв. м – и облегчить себе налоговое бремя в обозримом будущем. Но я не смог. То ли из-за врожденной честности, то ли из приобретенной совестливости.

О том, какие страсти это время бушевали там, наверху, говорит простой факт: о продлении закона стало известно только за пару дней до назначенных похорон амнистии. Значит, синица моих налогов для русского депутата все-таки важнее, чем журавль чьих-то злоупотреблений.

Я готов заключить пари на судьбу амнистии в 2018 году. Хотя, конечно, амнистия, которая длится непрерывно 12 лет, – это уже не амнистия. Это отдельно взятое правовое поле в отдельно взятом Гражданском Кодексе.