Мне этот сюжет с заморозкой с самого начала напоминал старую сказку про 13 бизнес-месяцев. Помните, злая мачеха отправила падчерицу в лес с продовольственной корзиной за социально значимыми продуктами. Какие, казалось бы, продукты! На дворе – разгар кризиса, инфляция завывает, волатильность такая, хоть глаз выколи. К счастью, встретились на ее пути 13 братьев: братец Ашан, братец Окей, братец Перекресток и др. Добрые братья пообещали девочке, что грядущей весной удержат цену на подснежники на уровне февраля. Во что бы то ни стало.

Так вот, о подснежниках. В список замороженного сети включили 56 наименований продуктов, виноградное вино и туалетную бумагу. Но оценить эффективность акции ни по одной позиции оказалось нельзя. Каждый магазин сам определял цену аукционных товаров, сортность, расфасовку и т.п. Боюсь, соблазн заморозить именно то, чего морозить не жалко, оказался слишком велик. Дорогие магазины зафиксировали хлеб по цене 27 рублей, дешевые – по 8,40 рублей. В Зауралье мясо оказалось дешевле, чем в Черноземье. Масло по 38 рублей за пачку. Прежде, чем хвалить такую заморозку, стоит получить заключение хорошей лаборатории.

Для объективного мониторинга оказалось проще самому пройтись по торговым точкам и посмотреть, почем фунт изюма. Губернатор Алексей Гордеев так и сделал: зашел в «Народный магазин», что на Центральном рынке. Там он увидел: цены на 10-20% ниже, чем в торговых сетях.

Ну, это Алексей Васильевич еще не дошел до народного мини-рынка, что на остановке «Политехнический институт». В канун 8 марта я там познакомился с микропредпринимателем тетей Галей. Со своего колченогого столика, подпертого для устойчивости коробками из-под бананов, она продала мне прекрасных, чистейшего стекла азербайджанских помидоров по 40 рублей за кило. И яблоки по 50 рублей. Точно такие же, только похуже в ближнем сетевом магазине лежали по 80 рублей.

Вот в чем просчитались сети! Они забыли свои действия согласовать с тетей Галей!

Увы, народ не верил в сказочную дешевизну продуктов, с сомнением тыкал пальцем в помидоры и шел мимо. В конце концов, теть Галя не выдержала моральной пытки и подняла цену: товар пошел влет!

Однако было поздно. Весна вступила в свои права. Надои коров естественным образом повысились. Яйценоскость кур пошла вверх. Рубль с нефтью начали неумолимо дорожать. С биржами, животными и птицами акцию, оказывается, тоже не согласовали!

Грань между пиар-акцией и актом социальной ответственности оказалась очень тонкой. Еще тоньше, чем я предполагал. Тонкой-претонкой. Когда яйценоскость кур была низкой, заморозку цен можно было считать актом социальной ответственности. Яйценоскость повысилась – и это стало напоминать ценовой сговор. Мы все это уже проходили в прошлый кризис, просто забыли.

Хочешь увидеть свет в конце кризисного тоннеля – присмотрись к действию сетей. Ни у кого так вовремя не просыпается совесть, как у сетевика. Эти ребята чуют приход позитивных перемен так, как курица чувствует весну даже в закрытом наглухо курятнике. Начались гуманитарные акции – значит, пик кризиса позади. Пора готовиться к болезненному переходу к лучшему.